меняющийся голос москвы в мире
При этом возникают поводы считать, что в ближайшем будущем президент попытается заняться и «экономическим измерением» внешней политики. В памяти остались его разошедшиеся c позицией премьера слова о вступлении России в ВТО; в последние месяцы он активно продвигает экономическую интеграцию на постсоветском пространстве – вплоть до подписания документов о Таможенном союзе; напрямую вторгается «в вотчину» Владимира Путина, добиваясь возобновление поставок газа из Туркмении в ходе визита в Ашхабад.
Однако год показал и то, что новый хозяин Кремля воспринял и поддержал традицию многовекторности во внешней политике. География его визитов простиралась от Нигерии до Сингапура; круг обсуждавшихся вопросов – от антикризисных мер до «укрепления регионального уровня глобального управления, от интеграционных процессов на пространстве СНГ до сокращения стратегических ядерных вооружений. В итоге - мощный эффект присутствия России на международной арене, и в то же время вполне предсказуемое распыление сил и более чем скромные дипломатические успехи.
Некоторые неудачи были предопределены – как, к примеру, пробуксовка предложений по евро-атлантической безопасности. Несмотря на лоббирование на многих международных форумах, она была обречена на прохладный прием по крайней мере по двум причинам. Стратегически наивно требовать от Запада отказа от системы коллективной безопасности, обеспечившей ему победу в холодной войне, в пользу эфемерной и не оправданной реальными угрозами структуры. Тактически российская сторона избрала неподходящего визави – ведь не секрет, что проблемы европейской безопасности пока что решаются в Вашингтоне, но данный вопрос по неясным причинам даже не был затронут во время июльского визита Барака Обамы в Москву.
|
